Литература

"Мы просто ее любим", А.Масленников

Андрей МАСЛЕННИКОВ

Непридуманные истории

Три года назад мы с женой купили маленький домик в Тверской области. И когда ехали туда на машине, в десяти километрах от нашей деревни увидели церковь. Как оказалось, это единственный действующий храм между Тверью и районным городом Старица. То есть на протяжении почти сотни километров вдоль левого берега Волги больше никаких православных храмов нет.
Подъехали к воротам. За ажурной решеткой монахиня в летнем подряснике и апостольнике высаживала на клумбу цветы. Увидев остановившуюся машину, приветливо замахала рукой: «Заходите, посмотрите, какая у нас замечательная церковь».
Церковь, действительно, оказалась какой-то очень по домашнему уютной, с красивым резным иконостасом, с двумя приделами – летним в честь святителя Николая Чудотворца и зимним – (тут я был приятно удивлен) в честь праведного Артемия Веркольского. Дело в том, что праведный отрок Артемий – наш северный святой. И во-первых, я до сих пор не встречал освященных в его честь храмов (кроме Артемиево-Веркольского монастыря у нас в Архангельской области, на родине отрока). А во-вторых, сам я только что, перед поездкой сюда, был по рабочим делам в Пинежском районе, неподалеку от тех мест, где прославился святой. Забегая вперед, скажу, что, когда в нашей деревне в полуразрушенной церкви, как оказалось, находится еще и придел преподобного Иоанна Рыльского, я окончательно уверовал, что в эти места попал не случайно. Дело в том, что Иоанн Рыльский, как известно, - святой праведного Иоанна Кронштадтского, особо им почитавшийся. А батюшка Иоанн Кронштадтский – тоже наш, архангельский, родился в том же Пинежском районе.
Но рассказать я хотел, собственно, не об этой чудесной встрече со «своими» святыми. Хотел рассказать о том, как увидел «свет вечной жизни в глазах другого человека». Такой свет и необычайную доброту излучали глаза той самой монахини - матери Феодосии, инокини тверского Христорождественского монастыря, подворьем которого является Никольская церковь. Вот уже три года с мая по октябрь каждый воскресный день ездим мы туда на службу. На зиму уезжаем домой в Северодвинск, и… скучаем. Скучаем именно по этой маленькой женщине, инокине Феодосии, которую встретили в тот теплый майский день возле цветочной клумбы.
Как рассказать об этом человеке и не сфальшивить? – задаю себе вопрос. Можно много говорить о чем-то внешнем: о том, как она у нас на глазах училась водить скутер, а потом машину. И технику освоила просто замечательно. Гоняет по нашим разбитым дорогам, как Шумахер. Можно рассказывать о ее большом цветочном хозяйстве: даже семена, срок которых уже много лет назад истек, у нее дают шикарные соцветия. Местные мужики рассказывают легенды о том, как она, переезжая из монастыря на подворье, перевезла сюда целый грузовик различных инструментов – слесарных, столярных и прочих. Пояснила: за годы монашеской жизни научилась делать мебель, пилить, строгать, слесарить… Это она-то, учитель русского языка и литературы. «А что оставалось делать? Это в мужском монастыре, - поясняет мать Феодосия, - монах снял рясу, и вот он уже слесарь, кузнец, сантехник… А в женском всему приходится учиться заново».
Ну, а как она поет на клиросе! Как готовит! Когда тверской монастырь посещает владыка, нашу инокиню срочно отзывают на монастырскую кухню. Только она владеет секретом, как с помощью кулинарии проложить путь к сердцу митрополита.
Но все это, еще раз повторюсь, внешнее. А самое главное – есть в этой маленькой женщине какой-то большой свет подлинной веры. Монашеская жизнь, как известно, полна духовной брани. И мать Феодосию духи злобы поднебесной испытывают постоянно. Иногда она приходит на клирос с совершенно серым от боли лицом. Но только это и выдает ее состояние. Служба идет своим чередом. А на следующий день она уже смеется, летает по храму, звонит на колокольне. Здоровым мужикам, которые еле выстаивают двухчасовую службу, поучиться бы у нее оптимизму.
Впрочем, она бы эти мои слова не одобрила. Наверняка сказала бы, чтоб о ее недостоинстве написал. О том, как в самом начале пути, потрудившись года полтора в обители, она из монастыря сбежала. «Домой, к отцу, он у меня военный. Пожила там месяц, а душа не на месте. Все не так». В монастырь она вернулась. Это было около двадцати лет назад…
Недавно наш прихожанин по каким-то делам заезжал в Христорождественский монастырь. Одна из монахинь проводила его по территории. Он в разговоре упомянул инокиню Феодосию, назвав ее матушкой. Монахиня его тут же поправила: «У нас одна матушка – настоятельница Лариса. А инокиня Феодосия – мать». Ответ себя ждать не заставил: «Наша мать вашим матушкам сто очков вперед даст».
Не знаю, если мы своей инокиней так гордимся, можно ли считать это смертным грехом? Хотя, думаю, это просто наша такая любовь.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Поиск по сайту

Богослужения

В Знаменской церкви (с. Броды) богослужения проходят по воскресеньям в 13.00, акафисты иконе Божией Матери "Знамение" , или мученикам Флору и Лавру, или прп. Иоанну Рыльскому, или правв. Симеону Богоприимцу и Анне пророчице, или свт. Петру, митр. Московскому.

В Васильевской церкви (с. Васильевское) богослуженитя проходят по воскресеньям в 13.00, акафисты Пресвятой Троице или Иконе Божией Матери "Всех Скорбящих Радость" или свт. Василию Великому (в холодное время - в домах прихожан с. Васильевского)

Документы

С официальными документами прихода можно ознакомиться на странице - ссылка

prestol

pomoch

vokrtes shokala

group vk

Наши друзья

patriarhiya hram tver.ru seyatel rjm tvermitr hr ros book let Родники Тверской Земли