Посвящается моим боевым наставникам:

Маршалу казачьих войск Н.А. Сиволобову.
Полковнику разведывательно-диверсионной службы КГБ СССР А.Е. Колбатикову.
Полковнику морской пехоты ВМФ СССР С.С. Тураеву.
Мичману Северного Флота ВМФ СССР Э.А. Семёнову.
Полковнику казачьих войск Б.Г. Семянникову.

У Корнуолльского побережья Британии проводились международные военные учения. Кроме самой Британии, там принимали участие Норвегия, Шотландия и Россия. Когда день стал клониться к вечеру, к находившейся на борту британского флагмана королеве Миртл подошёл адмирал Джон Рональд Хаймли и доложил:
— Ваше Величество, Израильская Федерация объявила нам войну.
Тут же грозное известие было передано по всем союзным флотам. Командующий Российским флотом адмирал Олег Дмитриевич Воронов объявил походную готовность. Подводный охотник «Магомед Гаджиев» загрузился до отказа пресной водой и на всякий случай проверил резервные опреснительные системы. Проходившие практику по высадке-загрузке морпехи с БДК «Лииннахамари» под командованием генерал-полковника морской пехоты Сергея Степановича Доронина спешно погрузились на борт корабля. Принимавшие участие в учениях линтанки привели все системы в боевое положение. Командир британского флагмана «Королева Беатриса» капитан первого ранга Сэм Болджер снял наушники радиосистемы и сказал:
— Вражеский флот вышел в Атлантику. Я вынужден просить господина Воронова направить в дозор субмарину «Гаджиев», так как у неё самый мощный сонар.
— Пошлём! – сказал Воронов, находившийся в этот момент на «Беатрисе». – Саня (обратился он к сыну, подполковнику морской пехоты Александру Воронову, временно состоявшему при нём), передай Максуду Мустафаевичу, пусть идёт головным, мы позади. И передай Александру Евгеньевичу, чтобы прислал за нами шлюпку, отвезти нас на «Макаров».
Когда шлюпка доставила обоих Вороновых на борт Российского флагмана, линкора «Адмирал Макаров», то командир, капитан первого ранга Бахмутов, не на шутку призадумался.
— Ну и дела творятся нынче в море… Значит, Макс идёт головным? Прекрасно. Если что, поддержим огнём.

…Когда соединённый флот вышел в море, то головным шёл подводный охотник «Магомед Гаджиев». Справа держался норвежский подводный охотник «Ингеборга Олсен» под командованием капитана второго ранга Нильса Кеннета Моллера, а в середине – тяжёлый ядерный ракетный подводный крейсер «Адмирал Падорин», под командованием капитана первого ранга Сергея Васильевича Матросова. Командир «Магомеда Гаджиева», капитан первого ранга Максуд Мустафаевич Кудратов, стоял у БИУСа. Внезапно на сонаре высветилась неизвестная субмарина. Кудратов нажал кнопку «Классификатор», на экране БИУСа загорелось «Дизельная торпедная субмарина «Саар 7», постройка Израиль». Максуд Мустафаевич набрал на БИУСе команду «Подготовить торпедный аппарат №2». Загорелся зелёный сигнал – подтверждено. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда его палец коснулся кнопки «АТАКА». «Магомед Гаджиев» слегка качнулся – торпеда пошла к цели. Акустик Евгений Гоцкало через три секунды радостно сказал:
— Попадание!
…Через несколько минут радар авианосца «Николай Боголюбов» заметил приближающиеся вражеские самолёты. Грянула команда «Воздух!», классификатор выдал: «Морские штурмовики «Кфир-Алеф-9». Зенитные установки «ПЗ-2 Кинжал» высадили по приближающимся самолётам пять самонаводящихся ракет. Затем на «Боголюбове» раздалась команда: «Экипажи, по машинам!». Вела звено лейтенант Ирина Борисовна Гладкова. Её медного оттенка волосы торчали из-под шлема, сквозь забрало смотрели строгие синие глаза. Худенькие руки лежали на штурвале. Вот её «единичка» покачала крыльями, что означало «делай, как я», и стала подниматься вверх, прямо «под солнце». Под днищем её самолёта болталась торпеда. Вот она поймала в перископический прицел израильский авианосец «Борух Эльцман» и резко рванула вниз. Сбросив торпеду, она вновь зашла «под солнце» и включила частотозабиватель, так что во всех израильских радиоприборах теперь вместо сообщений звучала песня «Русский Порядок».
Но тут адмирал Хаймли понял, что поступает он, если честно, не совсем достойно. Он загораживается Русской субмариной от противника! Он, СИНКЛАНТ Её величества! Немедля он подошёл к капитану Болджеру и сказал:
— Поставить по флангам два тяжёлых охотника. И один впереди «Гаджиева».
— Разрешите выполнять?
— Выполняйте.
Тут снова грянула команда «Воздух!». На этот раз командиром звена была капитан Ангелина Викторовна Турчанинова. Тяжёлые бронированные бомбардировщики ДС-3 посбивали все израильские самолёты, а затем пустили ко дну ещё один израильский авианосец и два корвета. Затем вперёд вышли три российских подводных эсминца. В авангарде шёл подводный эсминец «Дмитрий Тихоземский». Командир субмарины, капитан 1-го ранга Александр Робертович Штильмарк, стоял у классификатора. Внезапно мичман Святослав Андреев сказал:
— Кажись, на сонаре ещё два линкора, корвет и авианосец. Что будем делать?
— Приготовиться к ракетной атаке из надводного положения! Продуть балласт! Всплываем!
Как только субмарина всплыла, Штильмарк набрал команду на БИУСе, и после сброса люков ракеты взвились в воздух и полетели в сторону вражеских кораблей. Остальные два ПЭ зашли с флангов и добили врага торпедами. На всякий случай в авиадозор на истребителях вышли майор Екатерина Громова, капитан Ольга Борисова, капитан Татьяна Малярова и старший лейтенант Любовь Крючкова.
Внезапно на сонаре «Магомеда Гаджиева» появилась неизвестная субмарина. Гоцкало включил классификатор.
— Товарищ командир, на классификаторе греческий охотник «Королева Ольга»! – сказал Гоцкало Кудратову.
Внезапно на горизонте показался израильский суперлинкор «Иудея». Кудратов набрал команду на БИУСе, нажал кнопку «АТАКА», но последовавший взрыв торпеды у штирборта «Иудеи», похоже, не причинил линкору особого вреда. С «Королевы Ольги» тоже пошла в цель торпеда, но с тем же результатом. Похоже, линкор был сверхбронированный. И тогда с «Боголюбова» взвились два торпедоносца, которыми управляли лейтенант Гладкова и младлей Валентина Ермакова.
— Валя, атакуй мостик! – крикнула в микрофон Ирина, прежде чем всадить торпедой по винтам. Ермакова рванула в пике и сбросила торпеду прямо на командный пункт. Сразу после этого в воздух поднялись вертолёты с «Лииннахамари», до отказа набитые морпехами генерала Доронина. Зависнув над палубой «Иудеи», они развернули десантные канаты, и морпехи горохом посыпались на палубу. Капитан Алексей Смычков кинулся в развороченную торпедой Вали Ермаковой рубку и… заметил, что реактор стал самоотравляться. Он тут же нажал кнопку «Графит», а затем заглушил реактор.
— На горизонте болгарский линкор «Святая Неделя»! – крикнул с грот-мачты «Макарова» сигнальщик.
— Салют союзному флоту! – ответил Бахмутов.
Вскоре соединённые флоты уже входили в Гибралтарский пролив, и болгарский адмирал Слави Хаджидимитров отдал приказ приготовить для союзных адмиралов обед на борту линкрейса «Кобургская Династия». Были поданы брынза, вяленые маслины, чеснок и вино.
Через два часа Доронин сообщил Воронову, что в космосе над районом нахождения союзных флотов замечен израильский спутник-шпион «Офек-Алеф-8». Воронов отдал команду подготовить космолётоносец «Адмирал Кононов» к пуску боевого челнока «Буря». Командир «Кононова» капитан первого ранга Алексей Владимирович Луганов стал отдавать команды:
— Раздвинуть поплавковые опоры!
— Есть раздвинуть!
— Продуть поплавки!
— Есть продуть!
— Экипаж челнока, по местам!
— Есть по местам!
— Раздвинуть палубу!
— Есть раздвинуть!
— Поднять пусковую катапульту!
— Есть поднять!
— Экипаж, готовность 10…9…8…7…6…5…4…3…2…1…0…Старт!
Корабль окутался облаком дыма, и «Буря» взмыла в небо. Палуба снова закрылась, пусковая мачта была убрана. Но тут внезапно через полминуты раздался крик сигнальщика с грот-мачты:
— По штирборту «Кононова» — торпеда!
Луганов кинулся в рубку и нажал кнопку обманывателя. Торпеда свернула в сторону и взорвалась на безопасном расстоянии. С «Королевы Ольги» передали:
— Говорит «Деспина». Цель взята, ввожу команду на БИУС. По данным классификатора, это израильская подлодка «Палмахим».
Через секунду над водой поднялся столб пара. «Палмахим» пошёл ко дну.
Тем временем «Буря» вышла на орбиту. Командир, капитан первого ранга Владимир Шемануев, включил локатор. Тот сразу же выдал на экран израильский спутник. Шемануев скомандовал:
— Подготовить основной ракетометатель, пусковые блоки разблокировать!
— Есть!
— Снять одну ракету с блока манипулятором!
— Есть!
— Выработать данные стрельбы!
— Есть!
— Задать курс к цели!
— Есть!
— Товсь!
— Есть!
— Пли!
Ракета сразу же отыскала пеленги израильского спутника-шпиона и настигла его. Осколочно-фугасная боевая часть моментально вывела спутник из строя. Шемануев снова включил локатор, но больше вражеских спутников на экране не было. Он убрал пусковые блоки в корпус и стал готовиться к посадке на космодроме Мирный. Радист Федор Лупиносов связался с командованием космодрома. Шемануев включил ручное управление и велел экипажу пристегнуться. «Буря» начала входить в атмосферу, началась болтанка. Руки Шемануева лежали на клавишах. И вот «Буря» пробила облака над карельской тайгой. Каперанг снял руки с клавиш и вцепился в штурвал.
— «Вуокса-2», вырабатываю посадку! – крикнул в микрофон Шемануев, склонившись над приборной доской.
— «Буря», посадка на направлении норд-ост-тень-норд! – ответили с космодрома.
Двигатели взвыли. Горячий ветер пригнул сосны. Корабль шёл точно над ВПП. Шемануев заглушил двигатели и нажал кнопку выстреливания тормозного парашюта. Шасси коснулось земли, завизжали тормоза. И вот наконец «Буря» остановилась.
…Тем временем «Королева Ольга» всплыла, и капитан второго ранга Евфимиос Лемонис, оставив корабль на попечение старпома, прибыл на «Кобургскую Династию», где шло совещание. И вдруг из репродуктора прозвучало:
— Именем Его Величества Луи ХХ Королевский флот Франции под командованием адмирала Гийома Леклерка направляется на соединение с союзными флотами!
Доброе известие обрадовало всех. Хаджидимитров предложил тост за Короля Франции Луи ХХ. Подняв бокал и держа в левой руке кусочек брынзы – чтобы закусить, он сказал:
— Я, Слави Ивайлов Хаджидимитров, адмирал болгарского флота, верный слуга Его Величества Царя Болгарии Симеона II, предлагаю выпить за нашего брата во Христе, Короля Луи ХХ, который вместе с нами стоит против богомерзкой своры наших врагов!!!
Тост был единодушно одобрен. Закусывали брынзой, чесноком и вялеными маслинами. Тем временем трофейную «Иудею» потащили на буксире в Марсель для изучения конструкции и для ремонта.
— Помню, — сказал капитан Лемонис, — когда я служил в жандармерии Святой Горы Афон, то так вкусно есть не доводилось. Да и сами жили наполовину как монахи. Жизнь в таких условиях поневоле располагает к аскезе. У меня был друг, монах Арсениос Эзнепидис, он ел раз в три дня, да и то в основном черствый хлеб или луковицу, а когда я его навещал, он резал пополам помидор – вот это было воистину пиршество!!! В остальные дни он не вкушал ничего, кроме Святого Причастия… И так долгие годы. Когда он стал старцем, то варил для посетителей лукум. Сами мы, жандармы, ели магирицу и мидипилафо. Бывало, перепадала парочка лимончиков.
Командир «Королевы Беатрисы» Сэм Болджер ответил:
— А мы в королевской морской пехоте во время войны шли в атаку с Ланкаширским танковым полком… Грохот как в ньюкаслской шахте, жарко вокруг — что твоё пекло… Мы шли в бой на броне. Осколки снарядов летят во все стороны, пули свистят, как пчёлы на пасеке. И вдруг мой приятель, Фред Пэкер, получает осколочное ранение руки. Палец оторвало. Я взял его автомат и высадил весь магазин по немцам. Потом я отнёс его на руках в медсанбат, там его лечила моя будущая жена, медсестричка Рози Силкмен.
Хаджидимитров поднялся из-за стола, принял две таблетки аспирина, запил минералкой и сказал:
— Командирам принять аспирин и разойтись по своим кораблям, так как берега Израиля уже недалеко.
…И вот показался порт Хайфы. С Кармеля безпощадно лупила израильская артиллерия мелкого калибра и пулемёты. Французский линкор «Королева Мария-Антуанетта» открыл шквальный огонь по вражеским огневым точкам. «Лииннахамари» коснулся берега и выдвинул аппарель. Затем то же самое сделал французский БДК «Анри де Ларошжаклен», и на песок выехали десять БТРов с золотыми лилиями на камуфлированных бортах, а над головным реяло белоснежное знамя с орифламмой. Воронов-старший (хотя вообще-то это была идея Воронова-младшего, ярого меломана) распорядился запустить над городом безпилотники, оснащённые репродукторами – они транслировали песню «Мы Русские, с нами Бог!». Генерал Доронин лично повёл своих бойцов в атаку. С БДК «Адмирал Казанцев» высадился танковый полк и дивизия морских сил МВД – Морская Милиция под командованием генерала Петра Александровича Карташёва, и, кроме того, на сушу вышли линтанки «Безпощадный», «Сибиряк» и «Полярник», и, кроме того, построенный на приднестровских верфях сверхтяжёлый линтанк «Тирасполь». Линейные танки были гигантскими колоссами, вооружёнными крупнокалиберными и зенитными пушками и пулемётами калибра 14,5 мм. Танкисты генерала Саблина не стали терять времени на зачистку Хайфы от федералов с тремя шестерками на шевронах, (этим занялись морпехи генерала Доронина и Морская Милиция генерала Карташёва), а пошли маршем в направлении Мегиддо. «Тирасполь» шёл головным, а «Сибиряк» — замыкающим. Вдобавок под Мегиддо высадилась дивизия ВДВ под командованием генерала Маракулина. Бойцы в голубых беретах изготовились к сражению – у них на вооружении были, кроме автоматов, ещё станковые гранатомёты и ранцевые огнемёты. И вот на Мегиддонской равнине показалась танковая дивизия ИФ «Мошиах». Тем временем в дело вступила авиация с «Боголюбова». Русские самолёты, вертолёты и танки были оснащены обманывателями, так что у врага не получалось навести оружие даже вручную – хитрый прибор вводил помехи. В течение двух часов израильский авиаполк «Бен Дан» уже догорал на земле. Такая же история случилась и с израильскими танками. Их борткомпьютеры отказывались подчиняться, управление не работало.
Наконец битва при Мегиддо, или Армагеддон – последняя битва в истории человечества – завершилась. Воронов-младший приказал подключиться к федеральной радиосвязи. Дрожащим от волнения голосом он обратился к гражданам Израиля:
— Жители Сиона, да почиет на вас благодать Божия! Вы шли к нам с войной, мы пришли к вам с миром! Расставляйте столы с праздничными угощениями, ныне наш общий праздник! Возблагодарим Всевышнего за долгожданный мир!
Главный ашкеназский раввин Алик Шмуклер распорядился расставить столы, на которых стояли дрожжевой хлеб, вино, шашлыки из баранины, зелень. Для общей красоты в небо запускали «люстры» — осветительные ракеты.
Когда делегация от союзных флотов прибыла по Кедронскому шоссе ко Храму Гроба Господня, то было получено известие, что президент Израильской Федерации, больше известный как антихрист, повесился в кабинете своего дворца на люстре, и когда он окончательно сдох, то люстра оборвалась, из-за нарушения проводки прошёл разряд, и труп злодея сгорел. Духовник Российского посольства, иерей Владимир Алексеев, вошёл во Храм служить Литургию. Но когда он вышел с Чашей на Горнее Место, то из Чаши исшел Сам Господь Исус Христос, в архиерейском облачении, с лжицей в десной руке. Все замерли. Господь причастил каждого из собравшихся, благословил о. Владимира и вышел во двор. Двор тут же стал заполняться людьми в блистающих как снег одеяниях. Если кто ещё не понял – случился конец света, Второе Пришествие Христово!

Конец.